Автор: 
В первом сете того матча казахстанец обратился к своему боксу со словами: «Шанс на то, что это француз. А если это француз – значит, там девочка внутри, которая в любой момент может сдаться. Там же мужского ничего нет, посмотри на него».
Бублик выиграл тот матч со счетом 5:7, 6:4, 6:2.
– Конечно, есть вещи, которые журналисты выворачивают, но есть вещи, которые, возможно, действительно перевели. Вот этот француз Артур Риндеркнеш, услышал ли он…
– Да-да, ему перевели.
– Что он маленькая девочка, которая обязательно сдастся.
– Нет-нет, я сказал: внутри него сидит маленькая девочка. Это другое. Это принципиально другой момент. Не он, а внутри него.
– Насколько сильно это другое? Ты как парень из Гатчины знаешь, что такое мужское. Представь такое сказать где-то там в девяностые, в нулевые…
– Блин, страшно, да. Ну что сделать? Это тоже подслушано. Ну что сделать? Я как бы не отказываюсь [от своих слов]. Я сказал, да. Ну как бы а что сделать? Я так считаю.
– И вот ему перевели.
– Ну это везде перевели. Это во всех СМИ было.
– Он тебе не писал?
– Мы с ним через два дня встретились на совместном… Ну, не совместном ивенте, он был на мероприятии, на котором был я. Мы сидели там, поздоровались – и все. Мы, в принципе, не общаемся.
– И он ничего не сказал?
– Нет. Ну вот сидел, получается, я, Карен [Хачанов], Женя Донской с той стороны, с другой стороны стола сидели Томас Мартин Этчеверри и Артур. Ну нет…
– Ты понимаешь, почему он ничего не сказал? Ты бы промолчал на его месте? Если бы кто-то сказал, что внутри тебя маленькая девочка.
– Нет, я бы не промолчал.
– Как это можно просто принять?
– Я не знаю. Думаю, может, ему просто все равно. Подумал: «Да ладно, плевать». Не знаю, я не задавался этим вопросом.
– Вау. Просто я, когда такие вещи от тебя слышу, думаю: «Блин, там же точно что-то начнется, какая-то заруба после игры».
– Ну, начнется – значит, начнется. Что мне сделать? Я же как бы уже сказал. Обратного пути уже нет, – сказал Бублик в интервью Карену Адамяну.
