
– Ты рассказывал как-то, как в 19 лет бывало, что до шести утра зависал в баре, а в 11:00 уже шел на тренировку. Это был разовый случай или это база?
– В баре «17:03». У меня даже свой стол для бирпонга там был, подписанный мной (улыбается).
– Ты рассказывал об этом. Говорил, что он, возможно, до сих пор там есть.
– Возможно. Я не заходил в «семнашку», наверное, лет пять точно. Но там изменилось очень много. Поменялись люди, которые там работали. Я не знаю, кстати, может, они до сих пор работают. Они сейчас посмотрят и скажут: «Мудак ##### несет».
– Так вот, такая ситуация: до шести утра тусить, в 11:00 тренировка – это норма?
– Порядочная, воспитанная тема.
– Смотри, бывало всякое, и, может быть, давно все это было. А бывало, что ты играл пьяным?
– Нет, это невозможно. Тут сердце остановится.
– Футболисты говорят, что бывало такое.
– Ну ладно, их 11 человек, ребят. Мне нужно одному играть. Ну то есть, конечно, нет. Пьяным – нет. Понятно, в шесть утра вышел, поспал три часа и пошел на корт – такое да, конечно. И не раз.
– Ты рассказывал, что отказался от фастфуда и колы. Неужели это все вреднее, чем пиво?
– Это 100% вреднее, чем пиво. 100%. Во-первых, в каких количествах пить пиво? Можно выпить бокал-два, а можно выпить 15.
То есть я не могу сказать, что я отказался, но я стал значительно меньше это есть. Я очень люблю Макдональдс, я очень люблю наше «Вкусно и точка». Мне очень все это нравится, но я лимитирую. Например, я еще ни разу не поел здесь. Сколько я здесь? Две недели получается – ни разу. Раньше я просто мог это делать два раза в неделю и пить колу каждый день. Типа каждый день по литру мог выпивать, ну то есть по две по 0,5 спокойно в течение дня.
Сейчас я могу все равно выпить колы, например, особенно когда нужен сахар или, допустим, когда я поел что-то непонятное в поезде. Мы ехали буквально недавно, я пил колу. Вот буквально сейчас ездили в Суздаль, поел сэндвич. Как бы понимаю, что сэндвич какой-то сомнительный, по-моему, был. И лучше, скажем, чтобы починить систему, можно выпить, – сказал Бублик в интервью Карену Адамяну.